Стих жди когда идут дожди

И от соблазна Сокрыл за тучи острый рог. Дай мне руку поцеловать. А чтоб не украли цыгане, Возить за собою в тележке! Он язычком касался тайных губ.. И вечером в божественный клубок они сплелись свободно и случайно.. Ветер свистнул в тучах. Не должен клясться в верности стране За то, что с ней до нищеты я дожил. Только война, ее начало, опрокинувшее все ожидания и официозные стандарты, обозначившее угрозу самому существованию советского строя, шатнула, в ряду других ограничений, запрет на лирику. Авторы этих писем знают, что с ними — вся страна. Беспощадная мясорубка войны делала свое дело, не желая разбираться в человеческих судьбах. Люби меня, когда зима настанет.

Cummings Перевод: Я несу твое сердце в себе, Твое сердце в моем. Казалось бы, Давид Самойлов, поэт из другого стана, другой культуры, но война объединяет и чувства, и сопереживания, вы читаете как единое целое его «Сороковые, роковые»: Сороковые, роковые, Военные и фронтовые, Где извещенья похоронные И перестуки эшелонные. Бабья песня, бабье дело, Тяжелеет серп в руке, И ребенка плач несмелый Еле слышен вдалеке. Мы, испанцы, от прочих народов Отделились чертой приметной: Те живут в серебряном веке, Нам на долю достался медный. «На дворе дождит» Даль. Но ни врач, ни агроном, ни юрист, ни психотехник не посоветуют, как поступать, как думать и чувствовать во многих трудных случаях личной жизни, в том числе таких важных, как этот. Гибнет урожай: нет дождей. Жди, когда из дальних мест Писем не придет, Жди, когда уж надоест Всем, кто вместе ждет.

Я, конечно, знал, что есть дожди моросящие, слепые, обложные, грибные, спорые, дожди, идущие полосами - полосовые, косые, сильные окатные дожди и, наконец, ливни проливни. Над дверью, вокруг тусклого, засаленного фонарика, летели дождевые брызги Чехов. В жизни, кроме любви, нет других маяков, карт и лоций. Стану спать не раздевшись или читать с любого места чужую книгу, покамест остатки года, как собака, сбежавшая от слепого, переходят в положенном месте асфальт. Там не наши дожди - совсем другой климат. Гончаренко ЧУЖИЕ Я ничего уже не жду, Да ничего и быть не может. Дождь припустил, усилился, разошёлся. Когда в сорок пятом году, доработав до самого последнего дня войны, он на следующий день скоропостижно умер, чувство горечи у меня было, а чувства удивления — нет.

Похожие документы
Карта сайта
Перевод цветов гамма в дмс
Притча о милосердии
Секрет старинных часов прохождение

Комментарии
  • Воплощенье грёз На моей руке.